Речевой этикет. Уравнение при помощи языка

Из лекции, интересно

Речевой этикет
Приветствие, прощание, благодарность, извинение - это способы речевого поведения. С их помощью не сообщают информацию, а устанавливают отношение с собеседником. Мы все примерно понимаем, что это такое.

Я могу установить более тесное отношение — скажу «привет». Если я близкому человеку скажу «добрый день», это будет настораживать, потому что так я устанавливаю нейтральную дистанцию. Выбор языковой формы фактически задан еще до того, как она произнесена. У меня почти нет выбора. Иногда есть минимальный выбор, если хочу установить нестандартные отношения. Например, разорвать дистанцию, сблизиться с человеком быстрее. Могу выбрать фамильярную форму — перейти на «ты», хотя ситуация к этому не располагает. Бывает степень языковой агрессии. Так что речевой этикет и сами этикетные формулы - это способ установить и поддерживать отношения.

Мы видим, как устроен этикет англоязычный, а по сути — глобальный: там есть стремление найти универсальное средство, которое будет работать в любой ситуации, с кем бы ты ни общался. Приветствие «
hi» или соответствующее обращение по-французски «месье», «мадам», аналогичные обращения английские, немецкие, возможны почти в любой ситуации. А у нас есть выбор, сказать «привет», сказать «здравствуйте», сказать «добрый день» или что-то еще. Этого стремления к универсальности у нас в этикете нет. Наоборот, у нас есть спектр возможностей.

Обращение и культура
Зная французский язык, я впервые попал в Париж, ко мне подошел человек и сказал: «Три мушкетера». И я не понимал, в чем дело. Ответил: «Да». Он посмотрел на меня как на идиота, и мы расстались. А человек спрашивал, как пройти до станции метро «Три мушкетера».

У нас обязательны этикетные фразы «извините», «пожалуйста», «не подскажете» и др. В этом смысле мы вежливее, в других смыслах менее вежливые — это интересно. В каких-то случаях мы предпочитаем молчание. Понимая язык, я не понимал, что мне делать, потому что не знал этикета. То, что у нас отсутствует обращения «месье», «мадам» или аналогичное, нам не мешает, но когда приезжает иностранец, он видит, что нейтрального нет: «Эй, мужик», «браток». У нас есть способ, только это не стандартное обращение.

«Извините, вы потеряли что-то».

Одно из свойств нашей культуры заключается в том, что мы во время разговора стараемся поддерживать отношения, мы используем имя собственное, когда говорим со знакомым человеком, повторяем его, даже когда нам не требуется привлекать его внимание. Когда я говорил с японцами и обращался к ним время от времени по имени, они каждый раз пугались. Для них неуместно обращаться по имени, это слишком интимно. А для меня наоборот — нейтрально. Даже повтор имени в разных культурах может восприниматься совершенно по-разному.

Обращение и идеология
У нас жизнь изменчивая, происходят революции, перестройки.
Прежде всего, власть меняет публичные, официальные обращения. Когда пришла социалистическая система в европейские страны, в этих странах тоже появились публичные, официальные обращения: на немецком языке «
genosse» (товарищ), некоторые языки заимствовали русское обращение — «товарищ». Так язык откликался на социализм.

Заметьте, современное направление политкорректности, феминизма практически отменило в языках, по крайней мере, в этом значении, слова - во французском «мадемуазель» (м
ademoiselle), в немецком «фройляйн» (fräulein). Потому что неправильно, когда для мужчины есть одно обращение, а для женщины - два: «мадам» и «мадмуазель», «фрау» (frau) и «фройляйн» (fräulein) в зависимости от ее семейного положения. По-видимому, ранее это было связано с тем, что мужчина рассматривал женщину как предмет охоты. Эта асимметрия в обращении сегодня устранена: «фройляйн» и «мадемуазель» вытеснены общественным мнением из языка.

«Товарищ», слово идеологизированное, претерпело два «стресса» - когда его ввели и после перестройки. Замечательно писал Булгаков, мастер игры с обращениями, в романе «Роковые яйца»: когда люди в тужурках приходят к профессору и обращаются «товарищ», коммуникации не получается. Он ждет обращения «господин», он не может работать в этой системе отношений.

Когда общество меняет систему обращений, люди оказываются в странном положении: непонятно, что употреблять. Обращение — потрясающий инструмент, позволяющий строить отношения и поддерживать их. Противостояние «товарищ» и «господин» длилось какое-то время. Ведь вежливость построена на том, что мы формально признаем верховенство собеседника: когда мы говорим «господин», «месье», мы обращаемся к нему, как к высшему. Это не значит, что он выше нас, у нас равные статусы, но формула вежливости заключается в том, чтобы возвысить его.

После революционного разрыва мы находимся в некоторой растерянности: мы потеряли «товарища» и не приобрели «господина». Но гораздо более растеряны приезжающие к нам иностранцы.

Мы обходимся без «товарища» и «господина» отчасти не от хорошей жизни, отчасти это связано с тем, что у нас все время происходят взрывы, меняющие нашу жизнь, и язык не успевает адаптироваться. Слово «господин» сегодня выглядит не очень естественно, оно вроде бы должно быть таким, каким было до революции, а на самом деле мы его используем примерно так же, как использовали слово «товарищ». «Господин» — это переодетый в новую одежду «товарищ». И оно скорее отчуждает, подчеркивает дистанцию, какую-то официальность, отчуждение, или иронию. Если вы поссоритесь, вы можете друг к другу так обращаться. Как некоторые люди переходят с «ты» на «вы». «Сударь» используется как обращение без дополнительной части, без имени, без всего. В этом смысле «товарищ» было более универсальным.

Мы видим, как язык сопротивляется — попытки ввести новое обращение есть, они были все время. И они все воспринимаются как неестественные. Я думаю, что в России административно-законодательное введение обращения не приживется. Во Франции есть рекомендательная институция, которая рекомендует, и большая часть рекомендаций приживается. Мне кажется, мы так настроены, что если нам что-то сверху спустят, это не приживется.

Приветствия и прощания
Приветствия и прощания — области, где тоже видно, что мы меняемся. Появляются новые формулы: «доброй ночи» как приветствие. Такая форма существовала как прощание. Если процитировать Галича: «Доброй ночи, Бах, - говорит Бог...». После перестройки появился прямой ночной эфир и звонки в студию. Стали использовать форму «доброй ночи» как приветствие. Хотя у нас родительный падеж скорее используется как прощание, здесь просто опускается глагол «желаю»: «желаю доброй ночи», «счастливого пути».

Тут же по этой модели начали образовываться новые приветствия.

Казалось бы, можно было обойти словом «здравствуй», «здравствуйте», но здесь обошлись таким вот игровым способом.

Очень сильно на нас влияет английский язык, и мы даже не замечаем, что русские слова одеты в английскую форму. После перестройки появилось прощание «пока-пока». Мы можем удваивать слово «здравствуйте-здравствуйте»,
но это «пока-пока» появилось под влиянием английского
bye-bye.

С редукцией гласного и ускоренным темпом речи. Мы даже не заметили, что это чужое. И последнее чужое, которое меня пугает, брошенное телеведущими - прощание «берегите себя» -
takecare. В английском это уже нейтрально, а в русском, если тебе говорят «берегите себя», значит, вам грозит опасность.

Максим Анисимович Кронгауз, российский лингвист, директор Института лингвистики РГГУ рассказал Дмитрию Ицковичу, Борису Долгину и Анатолию Кузичеву об особенностях речевого этикета, вежливости русского языка и его идеологической силе в передаче «Наука 2.0» — совместном проекте информационно-аналитического портала «Полит.ру» и радиостанции «Вести FM». Это не прямая речь гостя передачи, а краткое содержание, пересказанное редакцией «Полит.ру».